Napoli (napoli) wrote,
Napoli
napoli

Category:

Современная ситуация эльфов в Исландии

Один из редких случаев, когда мне хочется сделать перепост.

Английский журналист Майкл Бут в своей единственной переведённой на русский язык книге "Почти идеальные люди" удачно проехался на волне повального увлечения Скандинавией, хюгге и "индексом счастья", гравитирующим вокруг скандинавских стран. Однако она для таких, как я, кому многочисленные книги о хюгге показались слишком приторными и слишком "пинтерестными". В общем, для реалистов, которые знают, что свечи, камин, плед, шерстяные носки, кружка горячего шоколада или грога с палочкой корицы и старая книга стоят больше, чем хочется в этом себе признаться. Он не ограничился одной Данией и, чтобы сделать книгу потолще, проехался по всем странам северного региона от Исландии до Финляндии, исключив, впрочем, из своего маршрута постсоветскую Прибалтику как недотягивающую до общего уровня Скандинавии даже на фоне обанкротившейся Исландии. Его книга - это лёгкая публицистика, где весьма поверхностно, на уровне популярного журнала, затрагиваются социальный, экономический и антропологический аспекты северо-европейских стран. В общем, книга для тех, кому хочется не загружать себе сильно голову, но погрузиться до определённой степени в современный северный колорит и удовлетворить своего внутреннего циника.

Но поделиться я тут хочу только одной главой из этой книги - про современную веру исландцев в эльфов. Написано человеком циничным, не отягощающим свой быт религией и размышлением о тонком мире.

Эльфы

Перед поездкой в Исландию я поклялся, что не буду касаться двух тем: Бьорк и эльфов. Я решил, что исландцы вряд ли потерпят очередного идиота-иностранца, задающего эти вопросы, и будет тактичнее воздержаться.

И все же тема Бьорк иногда всплывала в разговорах (а однажды я пришел в сильное волнение, увидев ее покупающей журнал о вязании в газетном киоске. Но мне показалось – это была не она). Чаще всего мне удавалось увести разговор в сторону от самой известной исландской персоны наших дней.

Тем не менее вера исландцев в существование волшебного народца была слишком соблазнительной темой. Скоро выяснилось, что эльфы – важная составляющая исландской идентичности, вне зависимости от того, верит в них конкретный исландец или нет. Я провел выборочный опрос. Обычно я спрашивал о вере в эльфов как бы в шутку, но большинство реагировало вполне серьезно. Многие с невозмутимым видом отвечали, что твердо уверены в их существовании, а кое-кто видел «что-то в этом роде» в детстве.

Примерно раз в десять лет среди исландцев проводят опрос об их отношении к эльфам, или «скрытым жителям», как их здесь называют. Результаты этих опросов в целом совпадают. В 1998 году о своей вере в эльфов говорили 54,4 процента опрошенных. А в 2007 году 32 процента допускали возможность существования скрытых жителей, 16 процентов считали его вполне вероятным, а 8 процентов были уверены в их реальности. Многие исландцы даже смогли уточнить, в какую разновидность эльфов они верят: 26 процентов – в цветочных эльфов, 30 процентов – в домовых, а 46 процентов – в ангелов-хранителей. Чтобы дополнить картину – в Бога верят лишь 45 процентов исландцев.

По рассказам очевидцев, эльфы выглядят в точности как люди, но носят традиционную домотканую одежду, живут в основном за счет овцеводства и никогда не смотрят телевизор. Исландские эльфы обитают на природе, неподалеку от людей. Но если в эту природу захотят каким-либо образом вторгнуться люди, то эльфы окажут решительное сопротивление.

В 1995–1996 годах фольклорист из Университета Беркли Валдимар Хафстайн опрашивал, как он их назвал, «измученных эльфами» дорожников, которые утверждали, что выходки скрытых жителей нарушали их работу. Это происходит ежегодно. Оборудование таинственным образом выходит из строя, рабочие получают травмы или им снятся дурные предзнаменования. Все разваливается, а погода неожиданно портится (разумеется, из-за эльфов – как еще объяснить резкие перемены погоды на атлантическом острове?). Подобные происшествия стали учащаться в начале 1970-х годов, видимо, из-за попыток убрать так называемую скалу эльфов при строительстве дороги из Рейкьявика на запад. После многочисленных инцидентов с явно эльфийской подоплекой позвали духовидца, чтобы он получил их разрешение убрать скалу. Он уверял, что это ему удалось, но сразу после этого бульдозер задел трубу, подававшую воду на лососевую ферму, что погубило 70 000 форелей. Вину за это дружно возложили на эльфов.

В процессе ознакомления с трудом Хафстайна я обратил внимание, что главный инженер строительства был по совместительству президентом Исландского научного психиатрического общества (Неправильный перевод. В оригинале Icelandic Society for Psychic Research - Исландское общество психических исследований, т.е. занимаются всякими паранормальными явлениями). Я знаю, что исландцы – известные совместители, но данный случай выглядит несколько подозрительно.

Был еще «эльфийский холм» в окрестностях Рейкьявика, который в 1970-х и 1980-х годах местные власти безуспешно пытались снести, пока не бросили это дело. Один рабочий рассказывал, что испытывал «что-то вроде потустороннего ужаса» каждый раз, когда заводил бульдозер, а камеры телевизионщиков ломались, если их наводили на холм.

Хафстайн предполагает, что активность эльфов в отношении новых строек «ясно указывает на запрет, наложенный сверхъестественными силами на строительство и урбанизацию. Таким образом, сверхъестественные силы защищают и утверждают простые ценности и традиционную сельскую культуру». Неясно, действительно ли он так считает или же представляет исландскую точку зрения. Далее Хафстайн говорит, что эльфы разрабатывают «насущную тематику культурной идентичности, национального самосознания и социальных перемен». Другими словами, они боятся современного мира.

С Терри Ганнеллом мы уже встречались, но я не упоминал, что он – доцент кафедры фольклора Рейкьявикского университета. Он уже несколько десятилетий занимается скандинавской этнологией и давно привык к глупым улыбкам, с которыми иностранные журналисты спрашивают о «маленьком народце». Он с ходу заметил, что мифы и предрассудки есть у всех: «Это просто способ объяснить окружающее, точно так же как делают жители Бирмингема».

Ганнеллу за сорок, волосы на голове собраны в хвост. Заметив мое удивление, он продолжает: «В Бирмингеме детям не разрешают играть на улице из страха, что их похитят педофилы или террористы, и тому подобное. Но сколько детей на самом деле пострадали от этого? Детей принято кем-то пугать. То же самое в Исландии. Не ходи в горы, тебя унесут. Не подходи к водопадам – в них тролли».

Конечно, в Исландии смертельных опасностей, угрожающих детям, больше, чем в Бирмингеме. «Когда твой дом может быть в одно мгновение разрушен невидимой силой, когда вода из-под крана отдает серой и понятно, что магма совсем неглубоко, когда на вечернем небе видны странные огни, проникаешься могуществом природы. Когда видишь, как ветер несет снег, лепит из него фигуры и сбивает с ног, этой мощи уже не удивляешься. По всей Скандинавии и Ирландии одни и те же легенды, идущие от эпохи викингов или даже от бронзового века».

Но Исландия особенно зациклена на своих эльфах. «Да, – признает Ганнелл. – Многие исландцы в них не то чтобы верят, но…»

Ганнелл приводит пример, как исландец будет строить джакузи на своем домашнем участке. Для этого ему, возможно, понадобится передвинуть здоровый валун. Наблюдающий из-за забора сосед может сказать что-то вроде: «Уверен, что это тебе надо? Это же эльфийский камень, ты в курсе?» И большинство исландцев передумает трогать камень».

Незадолго до начала kreppa (финансовый кризис 2008 года, обанкротивший страну) в Исландии планировали построить грандиозный новый оперный театр. Выбрали место: холм Borgaholt, на котором, по легендам, обосновались многие из рейкьявикских эльфов. Наняли опытную архитектурную фирму Arkitema & Arkthing. В знак уважения к коренным обитателям местности архитекторы создали проект, напоминающий подземные жилища тех самых эльфов. Сомнительно, чтобы в Ирландии направление нового шоссе указывали гоблины, а в Швеции международные корпорации использовали троллей для получения разрешений на строительство электростанций.

«Это потому, что на самом деле XX век для исландцев наступил только после 1940 года, – объясняет Ганнелл. – Деньги от американской базы дали возможность строить дороги, и городское население начало расти. С невежеством покончили, но вплоть до семидесятых у каждого были родственники в деревне, откуда и взялись все эти мифы».

Я спрашиваю Ганнелла об истории, которую мне рассказывали про строительство алюминиевого завода компании Alcoa на востоке Исландии. Правда ли, что Alcoa нанимала специалиста по связям с эльфами, чтобы те, не дай бог, не огорчались из-за стройки? Эксперта по эльфийской безопасности, так сказать?

«Хорошая история, – улыбается Ганнелл. – В стране не было единства по поводу Alcoa. Кое-кто хотел быстро заработать, другие беспокоились о долгосрочных экологических последствиях, подтоплениях и так далее. Язычники вообще прокляли Alcoa. С одной стороны, на кону были миллионы долларов, с другой – протестующие, готовые на все ради внимания СМИ. Поэтому чьим-то следующим ходом должно было стать обращение к эльфам. Первой это сделала Alcoa, наняв своего эксперта».

То есть это была предупредительная мера? «Да. Я помню, как давал интервью канадской радиостанции с одним таким экспертом по эльфам. Ему задали вопрос, все ли компании в Исландии поступают так же. Эксперт ответил: «Да, конечно!» – и пустился рассказывать, сколько за это платят, как гонорары зависят от масштабов стройки, и все в том же духе. А я смотрел на него, открыв рот от изумления: что он несет?»

Ганнелл согласен с Хафстайном. Вера исландцев в то, что возмущенные духи занимаются саботажем на новых объектах строительства, указывает на конфликт между старинными сельскими ценностями и современностью. Но у него есть и другая теория относительно склонности исландцев к предрассудкам: «В Исландии не было пиетизма (лютеранских радикалов, приложивших особые усилия к искоренению языческих обрядов в Скандинавии). В XVII веке в Норвегии шла серьезная борьба со всякого рода преданиями. Я разговаривал с норвежскими стариками, и, представьте, одна женщина стала гнать меня метлой, когда ее муж начал рассказывать про эти (паранормальные) явления. Он осмелился говорить про «такую ерунду» с иностранцем».

Отдаленность Исландии отпугнула миссионеров, и ее жители остались глубоко суеверными людьми. Я еще не рассказывал о гигантском змее, живущем на километровой глубине в вулканическом озере Клейварватн; и о том, что живет в другом озере – Лагарфльоут, на востоке страны; или о ведьмах в Западных фьордах. Около пещеры Лаугавартн я узнал историю о пастухе, который как-то вечером укрылся здесь от метели вместе со своими овцами. Он уже улегся спать, как вдруг почувствовал, что его куда-то тащат за ноги. Ему удалось освободиться, и он лег спать снова, но история повторилась. «Некто» явно не хотел, чтобы он тут спал. Тогда пастух погнал овец к деревне, находившейся в нескольких милях. Метель продолжалась еще две недели. Вход в пещеру завалило снегом, и если бы пастух остался там, то умер бы с голоду вместе со своими овцами. Об этом рассказывала металлическая табличка на стене пещеры, причем как о реальном случае, а не как «Легенду пещеры Лаугавартн».

А что происходит в наши дни? Я спросил Ганнелла, видит ли он связь между верой исландцев в волшебный народец и их доверчивостью в том, что касается обещаний местных экономистов и политиков.

Сперва Ганнелл рассмеялся, но затем посерьезнел. «Знаете, ведь эти люди по большей части живут настоящим моментом, что тоже связано с природными условиями. Это ментальность типа «Нам бы день прожить». Под Рождество они гадают, кто переживет зиму: садятся со свечками и смотрят, в чью сторону потечет воск. Они привыкли брать от природы все, что можно, не думая о завтрашнем дне, как в случае с Alcoa. Отсюда такая разница между домами фермеров в Швеции и в Исландии. Шведские дома построены с достоинством, а исландские – просто для жизни. Им без разницы, как эти постройки смотрятся. И я полагаю, что та же история со всеми этими кредитами, тот же подход – получи сегодня все, что можно, а завтра… К счастью, именно этот инстинкт выживания, жизнь сегодняшним днем, скорее всего, позволил им сохраниться».

Собираясь уходить, я полушутя спросил Ганнелла, видел ли он эльфов. Он поерзал в кресле и отвел взгляд.

«Жена выросла с этими суевериями и видит много всякой всячины. Как-то мне пришлось спать в хостеле на полу – она сказала, что по комнате кто-то ходит, и пришлось ее разубеждать».

«Ну а вы?»

«Не мне судить, что правильно, а что нет».

«Я не об этом спрашивал».

Он помолчал.

И сказал: «Почти не видел».
Tags: книги, скандинавия, социум, эльфы
Subscribe

  • Знамение или ритуал?

    Когда смотришь видео этой итальянки в чёрном, танцующей на пустой площади на изображении городского герба, то думаешь - когда в наше время…

  • "Что случается с душой"

    Недавно в ленте прошёл необычайно красивый перевод песни-черновика Леонарда Коэна "Что случается в душой". От чтения мурашки идут по коже. Пошла я…

  • Дверь в подсознание. Манифестация духа

    (продолжение) Ещё увидела то, что я могу назвать только манифестацией духа. Это примерно как сильный ветер, который несёт за собой то, что…

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 0 comments