Napoli (napoli) wrote,
Napoli
napoli

Category:

Ломка стереотипов и полярностей

Нравится нам это или нет, но эпоха постмодерна несёт в себе всё более набирающие силу потоки ломки стереотипов и соединения полярностей.

Одна из полярностей - разделение по полам. На Западе этот поток становится всё менее маргинализированными и набирает обороты. Тут уже не только сексуальные меньшинства и им сочувствующие. Тут уже образуются под-потоки, которые усиливают основной поток.

Например, когда я читала книги американско-швейцарского психолога-шамана Арнольда Минделла, меня постоянно цепляло, что он использует местоимение женского рода в нейтральных конструкциях, в которых мы все привыкли видеть местоимения мужского рода. "Когда шаману нужно..., то она..." "Если ребёнок..., то она..." "Если твой друг..., то ты с ней...." Поскольку в английском категория рода почти отсутствует, и женскость выражается только в местоимениях she, her и словах woman, girl и т.п., то акцент на этих словах, когда по контексту говорится о чём-то нейтральном, реально производит сильное впечатление. Сразу начинаешь искать в тексте ту женщину, на которую он ссылается, а её-то и нет. Он просто из принципа нейтральную фигуру называет женскими словами.

Я поначалу всё думала, ну чего он выкаблучивается? Ладно Рейвен Кальдера, который сам по себе является неким крайним полюсом, переделавшись из женщины в мужчину и живущим в полиаморном союзе, - этот даже придумал местоимение hir, которое объединяет her и his. Но Минделл является самым что ни на есть гетеросексуалом, нежно любящим свою жену и личными связями с меньшинствами не замечен. Но вот недавний случай с моей знакомой, о которой я тут писала в начале февраля, заставил меня несколько по-иному взглянуть на ситуацию. Когда вопрос гендерного упразднения становится для кого-то в твоём поле реальной проблемой, жизненной миссией, то начинаешь воспринимать тему серьёзнее, чем всякие не трогающие тебя социальные потоки.

В наше время уже недостаточно просто сочувственно принимать нестандартные самоидентификации других как вариант нормы. Недостаточно на интеллектуальных вечеринках с видом знатока рассуждать о творчестве Ксавье Долана, Стивена Фрая, Руфуса Уэйнрайта, братьев/сестёр Вачовски, Хелен Дедженерес, Джоди Фостер, Ли Пейса, Марка Гатисса, о прогрессивной политике мэра Нью-Йорка, бывшего мэра Парижа, премьера Онтарио и прочих геев и транссексуалов. Одной из особенностей данного потока является форсированная ломка стереотипов.

Как в своё время каждым принятым решением - от глобальных до мельчайших ситуативных - ущемлялись права женского в пользу мужского, так и сейчас данный поток восстановления баланса требует не только молчаливо признавать права женщин, но и по возможности в любой момент принятия решений, имеющих энергетические последствия в материальном мире, делать выбор в пользу противоположного полюса. Для достижения истинного баланса слишком много веса на одной чаше должно быть сознательно уравновешено дополнительным весом на другой, т.к. реальность строится нашим коллективным бессознательным, и именно в нём находятся весы всех полярностей. И речь тут не идёт о сознательном ущемлении прав другой стороны (мужского полюса), т.к. здесь шло бы влияние не только на поток женского/мужского, но и на поток соблюдения/ущемления прав. Речь скорее идёт о том, чтобы чаще принимать решение в пользу другой полярности, если это не влияет на другие потоки - профессионализма, верности, энергетической (информационной) аутентичности.

Например, использование местоимений женского рода для обозначения безличного персонажа в общих рассуждениях. Мелочь, а реально бьёт по мозгам, когда читаешь это на каждой странице. Или производство фильмов о властных мужеподобных женщинах. Или использование женщин в мужских ролях в старых пьесах.

Популярность сериала "Borgen" ("Правительство") о датском (датской?) женщине-премьере - это не только дань Маргарет Тэтчер, Ангеле Меркель, Тарье Халонен, Керсти Кальюлайд, Хиллари Клинтон, Кэйтлин Уинн, Индире Ганди, Голде Мейр, Беназир Бхутто. Мы привыкли, что, если в современной культуре показывают очень сильную женщину, то она помимо силы и крутизны предельно сексуализирована: Зена, Лара Крофт, Клеопатра, Бэтгёрл, Женщина-кошка, подруги Бонда и т.п. Даже интеллектуалки типа Скалли из "Секретных материалов" или высокопрофессиональные женщины-детективы как минимум симпатичны и стройны. Но в "Borgen" в роли Премьера показывают самую обычную женщину с лишним весом и самым обычным лицом, которое даже красивым назвать нельзя. Та же актриса играет довольно большого босса в сериале Westworld.

Всё больше мы видим, что женщина - это не только дети, юбки, кухня, смазливое лицо, сексуальная фигура и брачная зависимость. Мы видим, что женщина - это, как бы банально это ни звучало, просто человек, который не обязан рожать детей, носить юбки и макияж, быть "женственной" и играть только женские роли. Это человек до-сексуальный. Pre-sexual, как удачно охарактеризовали одну из актрис, играющую Гамлета.

Гамлета женщины играли уже очень давно. Сара Бернар, сыгравшая его в конце 19 века, была не первой. Тем не менее, на протяжении всего 20 века Гамлет воспринимался как исключительно роль для мужчины. Но Максин Пик, например, очень органично в смотрится в этой роли.



Миф мужчины и женщины с распределением функций и ролей на мужские и женские ломается. Есть просто люди и просто функции и роли. Поэтому женщина-как-человек, опираясь на построенную феминистками ступеньку, уже может сыграть Гамлета. Или даже короля (королеву?) Лира, как Гленда Джексон. Или даже всех персонажей в "Юлие Цезаре" и "Генрихе IV".



Этот постинг я решила написать в перерыве между просмотром 2 частей "Кориолана". Прогресс ещё не дошёл до того, чтобы Гая Марция играла какая-нибудь хрупкая Жанна д'Арк. В нашей культуре, потерявшей силу христианской веры, пока не сформировался новый поток, который смог бы гармонично и реалистично объединить маленького человека, большую силу воли, отвагу и большие идеи. Гарри Поттер, Китнисс Эвердин, Сонми-451 и Санса Старк живут пока что в мире фентези, и не думаю, что в ближайшие лет 20 они оттуда выйдут. Поэтому Гая Марция Кориолана играет мужественный и сексуальный Том Хиддлстоун. Однако женщин на сцене больше, чем две из оригинальной пьесы. Одна с видом и повадками амазонки играет часть толпы и агрессивна не меньше украинских парламентариев. Другая играет одного из двух трибунов-популистов, обвиняющих Кориолана в предательстве.

С одной стороны, странно видеть на ожидаемо мужских ролях женщин. Их присутствие реально рвёт шаблон несмотря на то, что они не делают ничего того, что мы бы уже не видели по другим фильмам и спектаклям. С другой стороны, если реально проникнешься потоком целостности, неразделимости, единства градиента мужского и женского, то понимаешь, что для утверждения этого потока именно что надо ломать шаблон, силой выходить из привычных гендерных стереотипов, сознательно нагружать женскими представителями те роли и функции, где бессознательно ожидаешь увидеть мужчину.

Когда данный поток насытится, придёт час мужчин возвращать себе нормальность на тех ролях, которые традиционно отведены женщинам и, например, играть в театре женские роли. Но не как в шекспировские времена и не как в японском театре, а с сохранением своей мужской сути. Как насчёт Ромео на балконе и шепчущей ему снизу признания Джульетте? Как насчёт мужчины в роли английской королевы Елизаветы II, в экстравагантных костюмах, с трубкой и с тростью, или в роли Чио-Чио-Сан?

(продолжение)
Tags: социум, философия
Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 5 comments