Napoli (napoli) wrote,
Napoli
napoli

Встреча шаманов. Октябрь. 2. Часть 2. Бельмондо, контексты, область непроявленного

1, 2

Далее делали путешествие на связи с предками. Надо было попросить у духов показать мне предка, с которым я должна работать грядущей зимой. Потребность может исходить как от меня, так и от него. И предок может быть как генетический, так и духовный.

Я ожидала увидеть какого-нибудь восточно-европейского крестьянина, но духи решили по-иному и показали мне Жан-Поля Бельмондо.Я в этом сразу же увидела определённый смысл, т.к. лично Жан-Поля я не знаю, зато фильмов с ним посмотрела довольно много, и образ, который ассоциируется с его внешностью, - эдакий добрый юморной трикстер, французский Челентано, - резонирует с образом моего духа-проводника. Я так поняла, что духу нужны новые энергии именно такого типа и что он мне советует этой зимой погрузиться в фильмографию Бельмондо, чтобы этими энергиями напитаться.

Также у меня промелькнула мысль, что а вдруг один из моих любимых актёров скоро умрёт, ведь ему уже 82 года. Эта навязчивая мысль, наверное, и определила визуальное наполнение данной сцены. Шаманской ценности в ней я не вижу, но на всякий случай запишу, что там показалось. Бельмондо был вместе со мной весь в белом и в белой комнате. Между нами стоял стол. Потом стол исчез, и мы смогли очень так по-семейному обняться. Во время обнимания обменялись мыслеформами на тему порога смерти. Жаль, что у меня речь в путешествиях не прокачана.

В следующей сцене я опять оказалась в районе, где я провела детство. Там стояла такая взрослая деваха-Мальвина очень инфантильного вида. Она выглядела обиженной на весь белый свет и плакала. Я спросила, как у неё дела, и она стала вдруг агрессивной. Это определённо какая-то моя субличность из детства, укоренённая именно в том районе детства. Конкретное место, где я её увидела, ни с чем таким у меня не ассоциируется, но по сути является географическим центром всего района. Моё прошлое состоит из множества таких визуальных сценок. Все энергетически наполненные моменты детства - положительно или отрицательно наполненные - происходили в конкретных местах с конкретным визуальным контентом. Сотни и тысячи таких сценок, или "контекстов", у меня в памяти сложились в одну такую большую визуальную модель района, в карту. Моя инфантильно-агрессивная Мальвина стояла в его центре, а значит, усреднённо несла в себе энергии вообще всей той карты. Если б я по примеру предыдущего путешествия убила эту плаксу, можно было бы говорить о сбросе ещё одной шкуры. Но вот этом конкретном случае мне чего-то в голову не пришло пристрелить её. Наверное, бессознательно я пока не готова с ней расстаться, и зимой мне предстоит работать с этим "призраком прошлого".

Далее увидела мужчину в форме и с перевязанной левой рукой, похожего на капитана корабля. Он просто стоял навытяжку. Не знаю, что он значит. Наверное, ещё какая-нибудь из моих безмолвных субличностей.

***

Четвёртое путешествие делали на тему дураков, шутов. Вопрос был приблизительно такой: в каких ситуациях / каким образом я становлюсь шутом, не замечая этого, и как я могу плодотворно работать с этой тенью.

Интересно, что в предыдущем путешествии мне явился именно Бельмондо, т.к. его образ - это образ трикстера, шута, мудрого дурака.

Я увидела маленького шута, который долбил мне дырку в голове. Потом картинка раздвинулась, и я увидела, что маленький шут сидит в ладони у большого и мудрого шута. Он мне говорит, что я убиваю свой рассудок и что это замечательно. По итогам этой осени могу сказать, что в каком-то смысле так и есть. Вообще в последние пару месяцев меня затянуло в такие дебри, что из них не видно дороги назад. Водитель моего автобуса набрал такую скорость, что мне порой страшно: ой, мамочки, куда я еду и зачем так быстро? Порой мимо промелькивает мысль, не схожу ли я с ума, но очень логичная и вроде бы прочная картина мира, которую я построила в последние пару лет, убеждает меня в обратном: нет, всё правильно, с высокой башни просто далеко видно. Так далеко, что дух захватывает, и такие вещи, которые не было видно снизу.

Оставшееся время путешествия я тренировала визуализации: усиленно визуализировала последовательный спуск по лестнице. И вроде бы действительно картинка стала чуть более стабильной.

Визуалка у меня год как нестабильна, и толковых символов я вижу мало. Словами я тут пишу больше, чем реально вижу. Смыслы в шаманских путешествиях приходят в виде куска знания, который я потом по мере умения конвертирую в слова, стараясь фильтровать навязчивые личные потоки. В моём стремлении проникнуть за визуальную оболочку символов я как бы перенесла основную важность с них на то трудно постигаемое нечто, что за ними. Как человек, неосознанно внушивший себе, что зрение неважно, начинает его терять. Чувство, что магия находится не в атрибутах и земных реалиях, не в животных силы и изображениях богов, а "где-то там", упорно толкало меня "куда-то туда" мимо узнаваемых предметов и известных символов, и они стали всё менее увереннее появляться у меня в путешествиях. Зато пошла какая-то невообразимая глубина смыслов, которую я потом с трудом формулировала словами.

Не помогает делу и то, что я не чувствую особо уровни транса. В шаманском путешествии несмотря на неожиданные повороты сюжета у меня сохраняется полное ощущение контроля своего тела. Типа в любой момент встану и пойду. Заякоренность "здесь" говорит о концентрации моей энергии именно здесь, а не "там". Либо то, что я особо в транс не ухожу, а вытягиваю контент мира духов в обычное состояние сознания.

В своей книге "Мама Лола, жрица вуду из Бруклина" (Mama Lola: A Vodou Priestess in Brooklyn) писательница-биограф Карэн МакКарти Браун говорит об африканском прапрадеде Мамы Лолы следующее:

Все знали, что Жозеф Бенбен Мован был необыкновенный человек. Он был fran Ginen*, настоящим африканцем. Когда ему предстояло исцелить кого-нибудь, ему не было нужды, как это обычно принято, призывать духов, бить в бубен, использовать свечи и прочие атрибуты. Жозеф Бенбен Мован был fran Ginen nèt, насквозь африканцем, и духи были в нём всё время, какие угодно. Когда он кого-то лечил, ему не было нужды раскладывать карты, чтобы узнать, в чём проблема, он просто смотрел на человека и знал. Что ещё больше впечатляет, он не использовал ason, ритуальную погремушку с бусинами, которую используют все жрецы на юге Гаити, чтобы проникнуть в мир духов. Папе Мовану вообще ничего не нужно было. Ничего. Он лечил людей при помощи fèy (листьев растений) и своей Силы.

*fran Ginen. Ginen - это что-то типа мира духов в вуду. Fran Ginen - "настоящий Ginen", человек, который имеет полную постоянную подключку к миру духов данной религии.


Вот именно такой образ прокачки личной Силы без атрибутов и звал меня всё время. Похоже, теперь хотя бы на время надо обратно, т.к. работать и применять принесённое "оттуда" придётся всё-таки в проявленном мире. И пока Сила не проложит себе канал в физическом суппорте, использовать её не получится, даже если знаешь приблизительно, где и что.
Tags: психоанализ, шаманизм, шаманские путешествия
Subscribe

  • В потоке

    Перед тем, как поехать сегодня в Чайнатаун за травами, в голове с утра крутилось имя - Чиксентмихайи, Чиксентмихайи, Чиксентмихайи. Что-то знакомое…

  • Маска

    С начала карантина я использовала только 4 маски. И то 2 из них мне насильно всучили на входе в магазин и на пересадке в метро. А 2 первых были из…

  • Виртуальные шаманские встречи. Часть 2. Инь и Ян

    На четвёртую неделю зашла речь о том, что мир после этой эпидемии не должен быть прежним, должен быть перезагружен. Не должен быть жестоким,…

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 0 comments