Napoli (napoli) wrote,
Napoli
napoli

Восприятие. Зрение. Часть 2

1, 2, 3

Чёткость контуров. Больное место всех очкариков. Зависит от перспективы. У близоруких нечётки предметы на отдалении, у дальнозорких - вблизи, а у не-знаю-как-называется - прямо по курсу в фокусе мутно, а слегка за пределами центрального фокуса, но не совсем на периферии - чётко. По мнению официальной медицины, глаз меняет свою форму и оптически уже не может воспринимать чётко. По моему мнению, мы своими действиями сначала мозгу даём указания, что приоритетнее в области зрения - близкое или далёкое, - и мозг дальше адаптирует глаза под установленный нами приоритет.

Если ребёнок с детства смотрит на много мелких объектов именно вблизи (читает, рисует, занимается любым "ручным" творчеством, долго играет в игрушки на развитие мелкой моторики, сидит перед компом, играет на портативных игровых консолях или планшетах-смартфонах, играет на музыкальных инструментах), то мозг понимает, что приоритет вблизи, и адаптирует форму глаза именно для близкого расстояния, т.к. функциональная важность именно тут. При этом размытые контуры дальних предметов являются лишь нежелательным побочным эффектом такой адаптации глаза. У кого-то чисто генетически глаза более гибкие (читай, эволюционно они более адаптированы) и их форма даже при смещении приоритета зрения позволяет сохранить чёткое восприятие удалённых предметов. Проблема в том, что мы изобрели очки и линзы, и те, кто имеет "негибкие" глаза, просто носят инструменты коррекции ad hoc и не тренируют физиологию на компенсацию адаптации, а на протяжении всей жизни закрепляют физиологическую слабость глаз.

Данные приоритетные модели функционирования глаз записываются в генах (мы уже знаем, что приобретённый опыт в генах записывается тоже) и передаются следующему поколению. И вот уже здравствуй, наследственная близорукость, которая у детей проявляется чуть ли не в 2-3 года. Ведь в генах предыдущих поколений записано, что повышенную важность имеет то, что вблизи.

И это кстати не может считаться дефектом. Мы, например, не видим в темноте и не считаем это дефектом. Это вполне нормальное состояние в условиях нашей жизни, когда мы живём в освещённых городах и вообще в защищённых жилищах. Нам уже не актуально высматривать в темноте хищников, чтобы успеть спастись. Мы мозговой ресурс направили на развитие интеллекта, чтобы укреплять дома и социализироваться ещё больше для взаимной защиты. В современном же обществе мозговой ресурс направляется на более приоритетную задачу чтения и усвоения как можно большого количества книг и работы с фокусом на расстоянии вытянутой руки. В ближайшие тысячу лет обитатели городов покажут тенденцию общего снижения чёткости зрения вдали. Эта функция нам уже неактуальна и она ослабнет естественным образом, как ослабло ночное зрение. Там, где она нам по-прежнему нужна для различения объектов на расстоянии, мы введём в повсеместное использование вспомогательные инструменты, как уже ввели бинокли и подзорные трубы для очень большого расстояния, лупы для очень маленьких объектов, одежду для защиты от холода, социализации и привлечения партнёра, материальные носители для памяти, транспорт для ног, лекарства для здоровья, науку для интуиции.

Таким образом, если вернуться к основной теме постинга, то я считаю, что чёткостью контуров управляет также какая-нибудь отдельная часть мозга. При изменении нашего функционирования в окружающем мире она видоизменяется и одновременно посылает сигналы для видоизменения отвечающих за это внешних органов восприятия. Соответственно обратить тенденцию можно регулярными долгими (полчаса-час в день) медитациями, в процессе которых мы убеждаем мозг, что мы видим далеко и чётко. При накоплении критической массы убеждения начинает меняться физиология. Трудность здесь состоит в дисциплинированной практике и в сохранении высокой концентрации на чёткости на протяжении всей продолжительности медитации.

Фокус. Мои попытки представить, как видит человек с нарушением фокуса, привели меня к выводу, что это не зрительная функция, а функция сознания. Я зафиксировала взгляд в одной точке и попыталась идентифицировать предметы вокруг, не сдвигая взгляда. Заметила, что нечто дополнительное изнутри меня, похожее на виртуальный луч, гуляло по зрительному полю и идентифицировало разные предметы несмотря на то, что непосредственно зрительный фокус направлен на них не был. Получается, что при поражении части мозга, контролирующей фокус, человек будет не в состоянии опознать вообще ничего. То есть при здоровых глазах в него будет заходить визуальный инпут, но при невозможности "открыть затвор", чтобы информация об объекте попала в зону опознания визуальных элементов и атрибуции значения, он будет фактически слепым.

Распознавание лиц. Для одной этой полезной функции эволюция создала свою отдельную зону в мозгу. Она напрямую связана с отделом, управляющим эмоциями, т.к. до изобретения языка нам было важно уметь правильно интерпретировать мимику собеседника. А после его изобретения языков стало так много, что функция распознавания мимики всё равно оказалась очень востребованной.

Нарушение распознавания лиц - прозопагнозия, то есть лица не распознаются вообще. Слепое пятно. Нарушение связей между распознаванием и эмоциональными связями - синдром Капгра, то есть человека узнаёшь, но испытываешь при этом жуткое чувство, что это не тот человек, кого ты знал в этом теле. Ощущение "Чужого" под знакомой внешностью.

Где-то в этой же области хранится модель детских пропорций лица, универсальных для людей и большинства животных. Когда мы воспринимаем лицо с этими пропорциями, подаётся сигнал в эмоциональную зону и чаще всего мы испытываем желание заботиться об этом существе и сюсюкаться с ним. По-моему, там было что-то про размеры глаз и лба по отношению к остальным частям лица.

Tags: нейрофизиология
Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 2 comments