Napoli (napoli) wrote,
Napoli
napoli

Categories:

Психологический механизм духовидения: иллюзия плюс кое-что ещё

Принципы психологии - Уильям Джеймс

Иллюзии второго типа. Сюда относятся иллюзии, при которых мы воспринимаем ложный объект, потому что наш ум занят им всецело в момент восприятия и всякое ощущение, которое хоть сколько-нибудь с ним связано, сообщает толчок цепи ожидаемых образов и порождает в нас убеждение, что ожидаемый объект действительно перед нами. (...)

Таковы же иллюзии в играх, в ожидании врагов, в страхе перед мертвецами и т.п. Всякий, ожидающий в сильном страхе появления чего-нибудь в темном месте, примет любое неожиданное впечатление за это явление. Дети, играющие в «палочку-воровку», преступники, укрывающиеся от преследователей, суеверные люди, спешащие через лес или кладбище при лунном свете, человек, заблудившийся в лесу, девушка, робко назначившая возлюбленному свидание вечером, — все они подвержены звуковым или зрительным иллюзиям, которые заставляют их сильно волноваться, пока иллюзия не прекратится.

Так называемые корректорские иллюзии. Я помню, как однажды вечером в Бостоне, поджидая омнибус с надписью: «Mount Auburn», который мог бы доставить меня в Кембридж, я прочитал на дощечке приехавшего омнибуса именно эти два слова, между тем как на ней (я узнал впоследствии) было написано: «North Avenue». Иллюзия была чрезвычайно жива: я едва поверил, что глаза обманули меня. Аналогичные иллюзии возникают при чтении. Лица, постоянно читающие газеты и романы, не могли бы читать так быстро, если бы для восприятия слов им нужно было воспринимать отчетливо каждый отдельный слог и каждую отдельную букву. Более половины букв читатели дополняют воображением, и, наверное, менее половины воспринимается ими с напечатанной страницы. (...)

В разговорной речи половина звуков, якобы воспринимаемых нами извне, дополняется нашим слуховым воображением. Привычная нам речь понятна, даже когда произносится тихим голосом или звучит издалека. Речь на малознакомом языке при тех же условиях непонятна: идеи связаны с определенными звуками в последнем случае не так прочно, как в нашем родном языке, и потому не возникают с такой быстротой в нашем уме по поводу известных звуковых впечатлений.

(...) То же наблюдается на так называемых сеансах с материализацией, которые устраивают шарлатаны-медиумы: в темной комнате человек видит облеченную в легкое газовое одеяние фигуру, которая шепотом говорит ему, что она его покойная мать (сестра, жена или дочь), и бросается ему на шею. Темнота, материализованные фигуры и ожидание делают то, что желанный образ вполне овладевает его воображением, и не удивительно, если он вследствие этого видит в материализованной фигуре внушенное ему лицо умершей. (...)

В гипнотическом трансе всякий внушаемый объект ясно воспринимается. У некоторых лиц способность воспринимать внушение более или менее сохраняется и после пробуждения. Можно предположить, что при благоприятных условиях подобная восприимчивость может обнаруживаться у людей, вовсе не впадающих в гипнотический транс.

(...) Всякому случалось замечать роль внушения в сфере обонятельных ощущений. (...) Определяя температуру и чистоту воздуха в доме, мы также принимаем нередко то, что, по нашему мнению, должно быть, за то, что есть. Вообразив, что вентилятор закрыт, мы начинаем жаловаться на духоту. Когда оказывается, что на самом деле он открыт, впечатление духоты пропадает.

То же замечается на чувстве осязания. Всякий знает, как благодаря осязательной иллюзии чувственные свойства данного предмета кажутся одними и затем вдруг по исчезновении иллюзии обнаруживается, что они совершенно иные: например, прикоснувшись рукой в темноте к чему-нибудь мокрому или волосатому, мы испытываем на мгновение чувство отвращения или страха, пока не признаем в осязаемом предмете хорошо знакомую нам вещь. Даже подобрав на скатерти после обеда ничтожную крошку картофеля, которую мы приняли за крошку хлеба, мы испытываем на несколько мгновений неприятное чувство отвращения, пока не определим, что такое у нас в руке.

В слуховых ощущениях иллюзии изобилуют. Каждый может привести множество примеров, когда какой-нибудь звук казался ему совершенно иным благодаря тому, что рассудок приписывал этому звуку иную внешнюю причину. Однажды, когда у меня сидел приятель, забили часы с курантами на очень низком регистре. «Слышишь, — говорит мне приятель, — шарманка играет в саду!» Узнав настоящий источник звука, он был очень удивлен. Со мной самим случилась иллюзия подобного рода. Поздно ночью я читал, вдруг в верхней части дома раздался страшный шум, прекратился и затем через минуту возобновился. Я вышел в зал, чтобы прислушаться, но шум не повторялся. Только я успел вернуться к себе в комнату и сесть за книгу, снова поднялся тревожный, сильный шум, точно перед началом бури или наводнения. Он доносился отовсюду. Крайне встревоженный, я снова вышел в зал, и снова шум прекратился. Вернувшись во второй раз к себе, я вдруг обнаружил, что шум производила своим храпом маленькая собачка, шотландская такса, спавшая на полу. При этом достойно внимания, что, раз обнаружив истинную причину шума, я уже не мог, несмотря на все усилия, возобновить прежнюю иллюзию.

Чувство зрения изобилует иллюзиями обоего типа. Никакое чувство не дает таких изменчивых впечатлений от одного и того же предмета, как чувство зрения. В зрении более, чем в каком-либо другом чувстве, мы склонны принимать непосредственные ощущения за показатели определенных свойств внешних объектов; никакое другое чувство не вызывает в нашей памяти с такой непосредственностью представление известной вещи и, следовательно, восприятия последней. Воспринимаемая нами вещь всегда напоминает (как мы увидим ниже) объект какого-нибудь отсутствующего в сознании в данную минуту ощущения; она напоминает обычно какой-нибудь иной зрительный образ, который служит показателем реального явления. Это постоянное сведение наших непосредственно данных зрительных образов к более устойчивым, соответствующим действительности формам побудило некоторых психологов ошибочно полагать, будто нашим первоначальным зрительным ощущениям вовсе не присуща никакая прирожденная форма.

Можно привести немало любопытных примеров случайных зрительных иллюзий. Я ограничусь одним — из моих собственных воспоминаний. Я лежал на койке парохода, прислушиваясь к тому, что делали матросы на палубе, как вдруг, повернув глаза к окну, совершенно отчетливо увидел главного машиниста: он вошел в мою каюту, стал у окна и смотрит через него на часовых. Пораженный его внезапным появлением в моей каюте, я начал наблюдать за ним и удивился тому, как долго он остается неподвижным в одном и том же положении. Наконец я заговорил с ним и, не получив ответа, приподнялся на койке; тогда только я заметил, что принимал за машиниста мою шапку и сюртук, повешенные на гвоздь около окна. Иллюзия была совершенно полная: машинист имел своеобразную внешность, эта внешность сохранилась для меня и в иллюзии, но, когда иллюзия была обнаружена, восстановить ее оказалось почти невозможно.

Ещё одна цитата в копилку научного объяснения видения духов. На этот раз у известного психолога Уильяма Джеймса, современника Фрейда. Цитата не столько развенчивает легенду, сколько объясняет психо-физиологический механизм. И не важно, идёт ли речь об обычных людях или опытных духовидцах. Разница между ними будет в том, что у обычных людей видения (иллюзии и галлюцинации) возникают случайно, чаще всего под действием эмоций и в силу определённого склада характера, в то время как у духовидцев (шаманов, друидов, святых и т.п.) они могут возникать не только случайно, но и осознанно, и подпитываются визуальным содержанием культуры духовидца, которое он в себе воспроизводит и усиляет интенсивной практикой визуализации и проникновения в духовную материю мира, либо же наоборот - практикой полной очистки сознания, чтобы то же культурное содержание заполнило освободившееся пространство.

Под "культурным содержанием" я имею тут в виду некое информационное наполнение местности и периода времени, в которых живёт духовидец. То есть американский индеец 18 века будет видеть только те картинки, которые свойственны его культуре, местности, времени и менталитету. Аналогично йог в Индии, японец в дзен-монастыре и старец на Севере России будут видеть каждый своё. Но механизмы видения у них будут аналогичны.

У Джеймса на эту тему просто кладезь полезной информации. У него в книге я нашла подтверждение большинству своих интуитивных догадок.
Tags: духи, наука, психология
Subscribe

  • В потоке

    Перед тем, как поехать сегодня в Чайнатаун за травами, в голове с утра крутилось имя - Чиксентмихайи, Чиксентмихайи, Чиксентмихайи. Что-то знакомое…

  • Виртуальные шаманские встречи. Часть 2. Инь и Ян

    На четвёртую неделю зашла речь о том, что мир после этой эпидемии не должен быть прежним, должен быть перезагружен. Не должен быть жестоким,…

  • Виртуальные шаманские встречи. Часть 1

    В новом городе, где я живу уже полтора года, у меня не получилось присоединиться к местной шаманской тусовке, т.к. пара контактов шаманских кружков,…

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 0 comments